+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Звонок бесплатный!

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 N 2 О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»»

О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»

5. Согласно пунктам 1 и 2 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ право на обеспечение по страхованию со дня наступления страхового случая имеют сами застрахованные, а также в случае их смерти иные перечисленные в этой статье лица.

К таким лицам относятся:

нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания;

ребенок умершего, родившийся после его смерти;

лица, состоявшие на иждивении умершего и ставшие нетрудоспособными в течение пяти лет после его смерти.

Право нетрудоспособных иждивенцев на возмещение вреда по случаю потери кормильца не ставится в зависимость от того, состоят ли они в какой-либо степени родства или свойства с умершим кормильцем. Основополагающими юридическими фактами в этом случае являются факт состояния на иждивении и факт нетрудоспособности.

Следует учитывать, что нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются:

а) несовершеннолетние, в том числе ребенок умершего, рожденный после его смерти, до достижения ими возраста 18 лет (независимо от того, работают ли они, учатся или ничем не заняты). Происхождение ребенка устанавливается в порядке, предусмотренном статьей 48 Семейного кодекса Российской Федерации (далее — СК РФ). Правом на возмещение вреда, причиненного в связи со смертью кормильца, пользуются также совершеннолетние дети умершего, состоявшие на его иждивении до достижения ими возраста 23 лет, если они обучаются в образовательных учреждениях по очной форме;

б) женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации») является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности;

в) инвалиды I, II или III группы.

Независимо от факта нетрудоспособности и факта иждивения право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного в результате наступления страхового случая имеют:

один из родителей, супруг либо другой член семьи, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению учреждений медико-социальной экспертизы или лечебно-профилактических учреждений государственной системы здравоохранения признанными нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе.

Указанные лица сохраняют право на возмещение вреда и после окончания ухода за лицом, нуждающимся в нем, если они сами стали нетрудоспособными в период осуществления такого ухода.

Необходимо иметь в виду, что члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (пункт 3 статьи 9 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»). Иждивенство детей, не достигших возраста 18 лет, предполагается и не требует доказательств.

Право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного может быть предоставлено и в том случае, если решением суда будет установлено, что при жизни застрахованный оказывал нетрудоспособным лицам постоянную помощь, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию, несмотря на имеющийся у этих лиц собственный доход.

Необходимо учитывать, что смерть застрахованного, наступившая как в результате несчастного случая на производстве, так и вследствие профессионального заболевания, служит основанием для возникновения у таких лиц права на получение страховых выплат и в том случае, когда обеспечение предоставлялось при жизни самому застрахованному.

Согласно части 3 статьи 7 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ страховые выплаты в случае смерти застрахованного выплачиваются:

несовершеннолетним — до достижения ими возраста 18 лет, учащимся старше 18 лет — до окончания учебы в образовательных учреждениях по очной форме обучения, но не более чем до 23 лет;

женщинам и мужчинам, достигшим соответственно 55 лет и 60 лет, — пожизненно;

инвалидам — на срок инвалидности;

одному из родителей, супругу либо другому неработающему члену семьи, занятому уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, — до достижения ими возраста 14 лет либо до изменения состояния здоровья.

При этом необходимо иметь в виду, что право на возмещение вреда в связи с гибелью кормильца сохраняется за несовершеннолетним в случае его последующего усыновления другим лицом (статья 138 СК РФ).

Верховный Суд РФ разъяснил правовые нормы, регулирующие обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний

Кроме норм Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» в постановлении разъясняются затрагивающие указанную сферу нормы Трудового, Гражданского и Семейного кодексов, а также подзаконных актов, регулирующих расследование и учет профессиональных заболеваний, медико-социальную экспертизу, установление степени утраты профессиональной трудоспособности.

В постановлении напоминаются субъекты обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профзаболеваний — круг лиц, подлежащих страхованию, страхователи и страховщик (Фонд социального страхования РФ). Указан, со ссылками на нормы соответствующих законодательных актов, подробный перечень лиц, имеющих право на обеспечение по страхованию в случае смерти застрахованного лица (иждивенцев).

Разъяснены порядок определения размера возмещения вреда, причиненного застрахованному лицу, также и в соответствии с гражданским законодательством, в части, превышающей обеспечение по страхованию, и возможность компенсации морального вреда причинителем вреда.

Подробно разъяснено понятие страхового случая, с указанием и разъяснением, со ссылками на соответствующие правовые нормы, каждого из квалифицирующих признаков страхового случая — факта повреждения здоровья, принадлежности пострадавшего к кругу застрахованных, наличия причинной связи между фактом повреждения здоровья и несчастным случаем на производстве или воздействием вредного производственного фактора.

В постановлении затронуты также вопросы определения степени утраты профессиональной трудоспособности, в т.ч. при несогласии застрахованного с заключением медико-социальной экспертизы, особенности применения такого вида обеспечения по страхованию, как единовременная страховая выплата, а также вопросы взыскания страхового возмещения при невыполнении работодателем обязанности по уплате страховых взносов (в таких случаях взыскание производится с соответствующего отделения ФСС РФ).

Подробно разъясняются вопросы расчета и перерасчета размера назначенных страховых выплат, в т.ч. в связи со спорами об обеспечении права истца на выбор периода для расчета среднемесячного заработка и в связи с инфляционными процессами. Разъяснены также некоторые особенности осуществления выплат за счет капитализированных платежей (в т.ч. в определенных случаях — вне зависимости от наличия капитализированных платежей).

В постановлении также напоминается содержание соответствующих судебно-процессуальных норм — норм, определяющих подсудность дел по спорам о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью застрахованного в связи с несчастным случаем на производстве и профессиональным заболеванием, норм, регулирующих вопросы уплаты государственной пошлины по таким делам и участие в них прокурора.

Односторонний отказ от выплаты страхового возмещения в обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве (Батурова Е.А.)

Дата размещения статьи: 08.06.2015

Обзор постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года N 2

Малышева М.В.
Ведущий юрисконсульт Консорциума «Кодекс»

Обзор постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года N 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37), каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца и в иных случаях, установленных законом (часть 1 статьи 39).

Это интересно:  Правила осуществления страховых выплат

В целях гарантированности конституционных прав граждан и реализации основных принципов правового регулирования труда принят Федеральный закон от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», которым, в частности, предусмотрено возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью застрахованного при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных Федеральным законом случаях, путем предоставления застрахованному в полном объеме всех необходимых видов обеспечения по страхованию, в том числе оплаты расходов на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию.

Учитывая, что при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью застрахованного, у судов возникли вопросы, требующие разрешения, а также в целях обеспечения единства судебной практики и законности Пленум Верховного Суда Российской Федерации своим постановлением от 10 марта 2011 года N 2 дал ряд соответствующих разъяснений.

Согласно разъяснениям право нетрудоспособных иждивенцев на возмещение вреда по случаю потери кормильца не ставится в зависимость от того, состоят ли они в какой-либо степени родства или свойства с умершим кормильцем. Основополагающими юридическими фактами в этом случае являются факт состояния на иждивении и факт нетрудоспособности. При этом следует учитывать, что нетрудоспособными в отношении права на получение возмещения вреда в случае смерти кормильца признаются:

  • несовершеннолетние, в том числе ребенок умершего, рожденный после его смерти, до достижения ими возраста 18 лет (независимо от того, работают ли они, учатся или ничем не заняты). Происхождение ребенка устанавливается в порядке, предусмотренном статьей 48 Семейного кодекса Российской Федерации(далее — СК РФ). Правом на возмещение вреда, причиненного в связи со смертью кормильца, пользуются также совершеннолетние дети умершего, состоявшие на его иждивении до достижения ими возраста 23 лет, если они обучаются в образовательных учреждениях по очной форме;
  • женщины старше 55 лет и мужчины старше 60 лет. Достижение общеустановленного пенсионного возраста (пункт 1 статьи 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации») является безусловным основанием для признания такого лица нетрудоспособным независимо от фактического состояния его трудоспособности;
  • инвалиды I, II или III группы.

Независимо от факта нетрудоспособности и факта иждивения право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного в результате наступления страхового случая имеют: один из родителей, супруг либо другой член семьи, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению учреждений медико-социальной экспертизы или лечебно-профилактических учреждений государственной системы здравоохранения признанными нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе. Указанные лица сохраняют право на возмещение вреда и после окончания ухода за лицом, нуждающимся в нем, если они сами стали нетрудоспособными в период осуществления такого ухода. Необходимо учитывать, что смерть застрахованного, наступившая как в результате несчастного случая на производстве, так и вследствие профессионального заболевания, служит основанием для возникновения у таких лиц права на получение страховых выплат и в том случае, когда обеспечение предоставлялось при жизни самому застрахованному.

За несовершеннолетним, потерявшим кормильца, право на возмещение вреда в связи с гибелью кормильца в случае его усыновления сохраняется.

Также Пленум разъяснил, что компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена. Поэтому, если наряду с требованиями о взыскании страхового возмещения заявлены требования о возмещении морального вреда, причиненного застрахованному в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, суд с согласия истца вправе привлечь к участию в деле в качестве соответчика причинителя вреда (работодателя (страхователя) или лица, ответственного за причинение вреда), поскольку согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ такой вред подлежит компенсации причинителем вреда.

При выяснении обстоятельств, в результате которых застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья, следует учитывать, что событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при следовании к месту служебной командировки и обратно, во время служебных поездок на общественном или служебном транспорте, а также при следовании по распоряжению работодателя (его представителя) к месту выполнения работы (поручения) и обратно, в том числе пешком, также может быть отнесено к несчастным случаям на производстве.

В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать следующие юридически значимые обстоятельства:

  • относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя (часть вторая статьи 227 ТК РФ);
  • указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев (часть третья статьи 227 ТК РФ);
  • соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части третьей статьи 227 ТК РФ;
  • произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (статья 5 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ);
  • имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством (исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в части шестой статьи 229_2 ТК РФ), и иные обстоятельства.

Обеспечение по обязательному социальному страхованию должно предоставляться и в тех случаях, когда трудовые отношения между работником и работодателем возникли на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, но трудовой договор не был надлежащим образом оформлен, когда судом установлено, что договором гражданско-правового характера фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, а также когда работодатель уклонялся от обязанности в определенный срок зарегистрироваться в качестве страхователя в исполнительном органе страховщика, т.е. даже в тех случаях, когда страховые взносы за работника в региональное отделение Фонда социального страхования не уплачивались.

Единовременная страховая выплата назначается и в тех случаях, когда несчастный случай на производстве произошел, а профессиональное заболевание установлено до вступления в силу Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ (до 6 января 2000 года), однако право на получение единовременной страховой выплаты (в связи с утратой трудоспособности или смерти пострадавшего) возникло после вступления в силу названного Закона.

При этом необходимо учитывать, что, если несчастный случай на производстве или профессиональное заболевание и утрата трудоспособности имели место в период с 1 декабря 1992 года по 5 января 2000 года, единовременная страховая выплата, согласно требованиям статьи 28 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ относится к задолженности работодателя, поскольку право на получение единовременной страховой выплаты возникло у застрахованного до вступления в силу Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ.

Постановление Верховного суда и Трудовой кодекс РФ

Автор: Офман Е., Станкова У.

Постановления Верховного Суда и Трудовой кодекс РФ. Какие из этих постановлений действующие, как они сочетаются с ТК РФ? Какие из положений ТК и постановлений мешают работать? Другие нормативные акты, принятые недавно.

Как известно, судебная практика в Российской Федерации не является формой трудового права. При этом мы придерживаемся той позиции, что понятия «форма права» и «источник права» необходимо различать: под источником права понимается та сила, которая создает нормы права, «факторы, творящие право» 1 , а форма права – «внешнее и внутреннее выражение права» 2 . Е.А. Ершова, в 2008 г. защитившая диссертацию на соискание ученой степени доктора юридических наук, в своей работе указала, что постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации являются специфическими прецедентами толкования международного или российского трудового права, но не являются самостоятельными формами международного или российского трудового права.

В соответствии с полномочиями Пленум Верховного Суда: рассматривает материалы изучения и обобщения судебной практики и анализа судебной статистики, а также дает судам общей юрисдикции разъяснения по вопросам применения законодательства Российской Федерации в форме постановлений; рассматривает и решает вопросы, в частности, о внесении в Государственную Думу Российской Федерации законопроектов в порядке законодательной инициативы и об их отзыве 3 .

Это интересно:  Земли поселений и их вид разрешенного использования ИЖС

В некоторых случаях акты высших судов России могут содержать такие положения, которые отсутствуют в трудовом законодательстве. В таком случае они именуются «правоположениями». Считается, что такие правоположения направлены, прежде всего, на устранение коллизий, противоречий или пробелов (т. е. дефектов) правового регулирования трудовых и иных, непосредственно с ними связанных, отношений. Насколько это действительно так, попробуем разобраться.

Сегодня Пленумом Верховного Суда РФ в области трудового права приняты и действуют следующие постановления:

от 10 марта 2011 г. № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»;

от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»;

от 16 ноября 2006 г. № 52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю»;

от 20 ноября 2003 г. № 17 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел по трудовым спорам с участием акционерных обществ, иных хозяйственных товариществ и обществ»;

от 20 января 2003 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации».

Целесообразно начать с постановления Пленума Верховного Суда РФ от 7 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации». Достоинством указанного постановления является то, что в нем рассмотрены вопросы регулирования трудовых отношений, начиная с момента их заключения и заканчивая их прекращением (включая вопросы подсудности и подведомственности рассмотрения трудовых споров). Обращают на себя внимание такие правоположения как ч. 6

п. 10 (деловые качества работника), п. 21 (указываются факты, подтверждающие изменения организационных и технологических условий труда), ч. 3, 4 п. 32 (комментируется гражданско-правовая конструкция − «смена собственника имущества организации», а также указывается на то, что изменение состава участников (акционеров) хозяйственных товариществ и обществ не может влечь расторжение трудового договора по п. 4 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса РФ с определенной категорией работников).

Важным, на наш взгляд, является также правоположение подп. «б» ч. 1 п. 34, в котором установлено, что днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарного взыскания.

Положительную оценку следует дать подп. «д» п. 39 Постановления, установившем, что не является прогулом использование работником дней отдыха, время использования которых не зависело от усмотрения работодателя, и работодатель отказал в их предоставлении.

В п. 36 Постановления также содержится правило, отсутствующее в Трудовом кодексе РФ, о последствиях отказа работника от заключения договора о полной материальной ответственности, если он не был заключен на момент заключения с ним трудового договора.

Нельзя не обратить внимание на п. 41, в котором уточняется начало вынужденного прогула, с наступлением которого взыскивается средний заработок восстановленному работнику, если работодателем была нарушена процедура привлечения работника к дисциплинарной ответственности в виде увольнения.

Достоинством постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 является то, что в нем учитываются нормы Конвенции МОТ № 31 об охране заработной платы, отсутствующие в Трудовом кодексе РФ: выплата заработной платы в неденежной форме (п. 54).

Во всех указанных случаях правила, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ, несомненно, устраняют недостатки действующего Трудового кодекса РФ, и совместное их применение с Трудовым кодексом РФ исключает возможные нарушения трудовых прав, как работников, так и работодателей.

Но в некоторых случаях Пленум Верховного Суда РФ выходит за рамки своих полномочий и создает такие правоположения, которые отсутствуют в трудовом законодательстве. Прежде всего обращает на себя внимание п. 27 Постановления, в котором фактически вводится новый тип поведения субъектов трудового права – злоупотребление правом. При этом устанавливается, что недопустимо злоупотребление правом, в том числе и со стороны работников, т. е., можно предположить, что подобное поведение возможно также и со стороны работодателей. Однако в постановлении Пленума Верховного Суда РФ формы злоупотреблений работодателями не приводятся. Представляется, что двух форм злоупотреблений со стороны работников на сегодня явно недостаточно, следовательно, п. 27 необходимо дополнить и другими, наиболее часто встречающимися на практике формами (сокрытие работником информации о беременности, о донорстве, об инвалидности, о том, что работница является одинокой матерью, и др.).

Не до конца проработано правило о правовых последствиях злоупотребления правом работником. Так, в Постановлении указано, что при установлении судом факта злоупотреблений работником правом, суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника. Однако возникают вопросы:

Суд всегда может отказать работнику в удовлетворении иска, или возможны ситуации, когда суд не может применить данное правовое последствие, установив при этом факт злоупотребления правом работником?

Только ли при увольнении в период временной нетрудоспособности суд может изменить дату увольнения работника, или это допустимо при злоупотреблении правом в иных формах?

Возможно ли обязать злоупотребившего правом работника возместить причиненный им ущерб и (или) освободить работодателя, добросовестно выполняющего свои трудовые обязанности, от несения неблагоприятных последствий, возникших в результате злоупотребления правом со стороны работника?

Можно ли работнику требовать компенсации морального вреда в случаях, когда судом будет установлен факт злоупотребления правом работодателем?

Какие правовые последствия последуют при злоупотреблении правом со стороны работодателя, ведь, как известно, злоупотребление правом – это самостоятельное правовое явление, и, следовательно, правовые последствия за его совершение не могут сводиться к мерам юридической ответственности.

Несмотря на такое количество вопросов, считаем введение указанного поведения и правовых последствий, следующих за ним, несомненным достоинством постановления Пленума Верховного Суда РФ. Однако данный пункт необходимо изложить более последовательно, исключить дефекты, несовершенства, и тогда суды при разрешении трудовых споров смогут достаточно эффективно применять п. 27 на практике.

То же самое можно сказать о п. 43 Постановления, в котором определены условия применения подп. «в» п. 6 ст. 81 ТК РФ (разглашение охраняемой законом тайны (государственной, коммерческой, служебной и иной), ставшей известной работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей, в том числе разглашения персональных данных другого работника). На практике перечисленных условий может быть недостаточно для привлечения работника, разгласившего охраняемую законом тайну, к дисциплинарной ответственности в виде увольнения, так как отсутствует существенное условие: принятие работодателем мер для защиты конфиденциальности или секретности сведений, ограничении к ним свободного доступа. И если в Федеральном законе от 29 июля 2004 г. № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» предусматриваются меры, направленные на установление соответствующего режима, то в отношении других видов информации ограниченного доступа (служебной, профессиональной тайны, персональных данных) в законодательстве отсутствуют нормы, устанавливающие обязанности работодателя принять меры, направленные на ограничение доступа к информации. Отнесение же сведений к охраняемой законом тайне, наличие обязанностей в трудовом договоре и получение доступа к таким сведениям при исполнении трудовых обязанностей − не свидетельствует об ограничении доступа к ним со стороны других лиц. Поэтому данный пункт Постановления также должен быть дополнен.

Достаточно «интересен» п. 53 постановления Пленума Верховного Суда РФ, в котором указаны принципы, соблюдать которые обязан работодатель при привлечении работника к дисциплинарной ответственности: справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду (курсив мой. – Авт.).

Возникает несоответствие: одно правило противоречит другому. Существует п. 6

ст. 81 ТК РФ, который устанавливает, что именно однократное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником своих обязанностей является основанием привлечения работника к ответственности в виде увольнения. Как в этом случае работодатель должен соблюдать правило об учете предшествующего поведения работника и его отношения к труду?

Это интересно:  Как получить звание ветерана труда в России в 2019году

На мой взгляд, установление таких широких правил толкования «справедливого увольнения» приводит к тому, что суды сами провоцируют работников на злоупотребление правом. В данном случае работодатель поставлен в явно неблагоприятное положение по сравнению с работником (работник совершил дисциплинарный проступок, являющийся основанием для расторжения трудового договора, работодателем была соблюдена процедура привлечения к ответственности, но им не было учтено «предшествующее поведение работника и/или его отношение к труду»).

Чтобы избежать выявленное несоответствие, считаем целесообразным указать на следующее: если расторжение трудового договора по инициативе работодателя происходит по п. 5 ст. 81 ТК РФ (неисполнения или ненадлежащего исполнения работником без уважительных причин трудовых обязанностей, если он имеет дисциплинарное взыскание), то соблюдение правила, установленного ч. 5 ст. 192 ТК РФ и п. 53 постановления Пленума Верховного Суда РФ, сохраняет свою значимость и предотвращает возможные злоупотребления со стороны работодателя. Но если расторжение трудового договора по инициативе работодателя происходит за однократное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником своих трудовых обязанностей, то соблюдение предусмотренного

ч. 5 ст. 192 ТК РФ и п. 53 постановления Пленума Верховного Суда РФ требования недопустимо, так как это предоставляет реальную возможность работникам злоупотреблять своими правами.

Определенные сложности могут возникнуть при разрешении вопроса об определении подсудности рассмотрения спора с руководителем коммерческого юридического лица. Согласно постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20 ноября 2003 г. № 17 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел по трудовым спорам с участием акционерных обществ, иных хозяйственных товариществ и обществ» и постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процес-

суального кодекса Российской Федерации», дела по трудовым спорам между акционером − физическим лицом и акционерным обществом, участником иного хозяйственного товарищества или общества и этим хозяйственным товариществом или обществом подведомственны судам общей юрисдикции. Учитывая то, что отношения между единоличными исполнительными органами обществ (директорами, генеральными директорами), членами коллегиальных исполнительных органов обществ (правлений, дирекций), с одной стороны, и обществами − с другой, основаны на трудовых договорах (глава 43 Трудового кодекса РФ), дела по искам указанных лиц о признании недействительными решений коллегиальных органов акционерных обществ, иных хозяйственных товариществ и обществ о досрочном прекращении их полномочий, о восстановлении в занимаемых должностях и оплате времени вынужденного прогула подведомственны судам общей юрисдикции, которые в силу ст. 382 и 391 Трудового кодекса РФ являются по данным делам органами по разрешению трудовых споров (п. 4).

Однако 19 июля 2009 г. в Арбитражном процессуальном кодексе РФ стала действовать норма – ст. 225.1, согласно которой арбитражные суды получили право рассматривать дела по спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, а также в некоммерческом партнерстве, ассоциации (союзе) коммерческих организаций, иной некоммерческой организации, объединяющей коммерческие организации и (или) индивидуальных предпринимателей, некоммерческой организации, имеющей статус саморегулируемой организации в соответствии с федеральным законом (далее − корпоративные споры), в том числе по таким корпоративным спорам, как споры, связанные с назначением или избранием, прекращением, приостановлением полномочий и ответственностью лиц, входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля юридического лица, а также споры, возникающие из гражданских правоотношений, между указанными лицами и юридическим лицом в связи с осуществлением, прекращением, приостановлением полномочий указанных лиц.

В связи с этим возникает вопрос – какой именно суд должен рассматривать спор о восстановлении на работе и невыплате заработной платы руководителю коммерческой организации? Возникло противоречие, которое может повлечь нарушение системы защиты трудовых прав отдельной категории работников – руководителей коммерческих организаций. Таким образом, правило об установлении подсудности необходимо четко, однозначно установить как в нормативных правовых актах (Арбитражном процессуальном кодексе РФ, Трудовом кодексе РФ), так и в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ (от 20 ноября 2003 г. № 17 и от 20 января 2003 г. № 2).

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 г. № 52 обращает на себя внимание разъяснение «нормального хозяйственного риска» (п. 5), отсутствующее в Трудовом кодексе РФ. Однако ни в Трудовом кодексе РФ, ни в Постановлении не разъясняются другие обстоятельства, исключающие материальную ответственность работника.

Положительно следует оценить п. 9 Постановления, указывающий на наступление полной материальной ответственности руководителя организации независимо от наличия такого условия в трудовом договоре; п. 11 и 12 Постановления, разъясняющие особенности привлечения работника к полной материальной ответственности по п. 5 и 6 ст. 243 Трудового кодекса РФ.

Вместе с тем следует указать на отсутствие разъяснений по п. 7 ст. 243 Трудового кодекса РФ: возложение на работника полной материальной ответственности за разглашение сведений, составляющих охраняемую законом тайну, в случаях, предусмотренных федеральными законами. Пленум никак не прокомментировал, на какие федеральные законы может быть сделана в данном случае ссылка. Отсутствие таких разъяснений и ясности формулировки данного основания в Трудовом кодексе РФ препятствует применению данного основания материальной ответственности на практике.

Интересен п. 16 Постановления, в котором разъясняется основания снижения размера сумм, подлежащих взысканию с работника. Пленум указывает на необходимость принимать во внимание имущественное положение работника (размер заработка, иных основных и дополнительных доходов), его семейное положение (количество членов семьи, наличие иждивенцев, удержания по исполнительным документам) и т. п. Однако учет количества членов семьи, исполнительных документов для снижения размера ущерба может привести к использованию данных обстоятельств недобросовестным работником в свою пользу, а также для ухода от возмещения материального ущерба в полном размере.

Новое постановление Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 г. № 2 также содержит правоположения, определенные сторонами для применения на практике. В частности, в

п. 12 Постановления определен день наступления страхового случая, при отсутствии соответствующих норм в Федеральном законе от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» как день, с которого установлен факт временной или стойкой утраты застрахованным трудоспособности. Решен вопрос о применении норм об обязательном социальном страховании к лицам, фактически допущенным к работе (ст. 16 Трудового кодекса РФ), и в случае, когда судом установлено фактическое регулирование гражданско-правовым договором трудовых отношений (ст. 11 Трудового кодекса РФ). В п. 22 дано понятие «обычный размер вознаграждения» как размера заработка, который выплачивается работникам его (работника) профессии (квалификации) при аналогичных условиях труда; включено пояснение: суд вправе учесть обычный размер вознаграждения ко времени обращения за страховыми выплатами по его профессии (выделено мною. – Авт.). Возникает вопрос о том, исходя из каких обстоятельств, суд вправе учесть обычный размер вознаграждения ко времени обращения бывшего работника. Если суд не учитывает размер обычного вознаграждения на момент обращения бывшего работника, то тогда на какой момент определяется вознаграждение? Отсутствие в Постановлении разъяснений на этот счет усложнит применение данного правоположения на практике.

Таким образом, правоположения Верховного Суда имеют существенное значение для практического применения нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права. Однако эффективность данных правоположений зависит от четкости и полноты их формулировок, отсутствия дефектов изложения, комментирования разъяснений по вопросам применения законодательства.

1 Ершова Е.А. Источники и формы трудового права в России // Трудовое право. 2007. № 10. С. 53.

Статья написана по материалам сайтов: megapredmet.ru, www.audit-it.ru, xn—-7sbbaj7auwnffhk.xn--p1ai, www.kodeks.ru, www.top-personal.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector